СМИ о нас
Исполнительный директор ЦРПТ Дмитрий Алхазов стал гостем программы Интернет-экономика на радио МедиаМетрикс

Альбина Пылаева.  Сегодня в гостях у Интернет-экономики – Дмитрий Алхазов, исполнительный директор Центра развития перспективных технологий. ЦРПТ – это основной оператор процесса, который затронет всю Россию. Процесс этот называется «Создание системы национальной маркировки». Идет ли этот процесс? Как, когда он кого-то затронет?

Дмитрий Алхазов. Да, Альбина, добрый вечер! Во-первых: спасибо за возможность побеседовать с Вами сегодня в этой студии. Уверен, что дискуссия у нас сегодня будет содержательная, и мы, действительно. Давайте начнем с того, для чего служит, будет служить система маркировки, когда мы ее внедрим.

Альбина Пылаева. А можно чуть-чуть скорректировать вопрос: почему ее не было?

Дмитрий Алхазов.  Почему ее не было? Вопрос хороший. Ответ на него можно дать такой, что все процессы эволюционируют. Может быть раньше, мы, каким-то образом, или ментально, или инфраструктурно не были готовы к тому, чтобы на государственном уровне поставить такую задачу, найти правильный подход к ее решению. Но, слава Богу, что, наконец-то, все решения приняты, и, слава Богу, что мы уже в пути.
Если в Вашем вопросе содержался вопрос относительно того, а есть ли это где-то в других странах? Есть ли страны, которые раньше приняли это решение?  Есть ли государства, которые приняли это решение? То они есть, и в Латинской Америке, и в Северной Америке…

Альбина Пылаева. Нет. Обязательно, это традиционный вопрос. Он идет у меня десятым планом. Мы с Вами говорим на актуальнейшую тему.  Она касается миллионов людей. Поэтому, действительно, начнем с вопроса: а для чего вводится система маркировки?

Дмитрий Алхазов. Теперь мне позвольте переформулировать вопрос: почему эта задача появилась? Очевидно, что предпосылкой к тому, чтобы вообще такая задача появилась, и начала решаться, является тот факт, что далеко не весь объем  товаров, которые находятся в обороте на территории нашей страны (в общем-то не только нашей, но мы сейчас о России говорим), далеко не весь объем этих товаров имеет легальное происхождение. И здесь мы, по большому счету говорим о двух таких явлениях. Первое – это, я бы назвал, теневая экономика, а второе – это оборот контрафакта.
Ну, с теневой экономикой все понятно. Разные люди дают разные определения. Но мне больше всего кажется понятным определение, которое звучит так: деятельность экономическая, связанная с производством, с импортом, с продажей товаров (в ряде случаев – это еще и услуги, но нас услуги не интересуют. Нас интересуют товары). Деятельность экономическая, которая частично или полностью скрывается от государства. Для чего скрывается? Это тоже понятно. Для того, чтобы сократить объем налоговых отчислений, и (объем таможенных платежей, если мы говорим о каком-то теневом крыле, которое занимается импортом тех, или иных товаров, для дальнейшей продажи на территории России. Через снижение отчислений в бюджет, становится более маржинально-экономической моделью этих «черных» и «серых» игроков, ну и дальше все понятно…
Контрафакт – это тоже достаточно широко известное определение, но что это такое? Как мы его понимаем?  Контрафакт – это товар, произведенный с нарушением интеллектуальных прав третьих лиц. Т.е. простой пример — это когда тот или иной производитель на свой товар наносит товарный знак чужой, который более раскручен, имеет более высокий маркетинговый потенциал. Для чего это делается? Тоже понятно. Потому что после того, как ты нанес раскрученный бренд на свой, никому неизвестный, товар, тебе его легче продать по более высокой цене. И, если чуть глубже уйти в тему контрафакта, то есть целый диапазон вариантов. Контрафакт, в исключительных случаях, может быть достаточно качественным товаром. И тогда он не столь вреден потребителю, хотя все еще вреден экономике страны. Ну, и если это не качественно произведенный препарат или товар. Говоря «препарат», я уже мысленно ушел в группу, которая называется «фармацевтика». Потому что в этой группе, я считаю, фальсификат, под видом контрафакта. Или худшей реинкарнацией контрафакта, были случаи, когда возможна прямая угроза потребителю.

Альбина Пылаева. С целями разобрались. Очистить рынок от нелегального товара, от контрафактной продукции, повысить качество, в принципе, продаваемых продуктов. Повысить узнаваемость для покупателя, именно со стороны качества. Он все может посмотреть. Ну а налоги? Две совершенно крупные государственные задачи. Вот в сторону бизнеса какие-то задачи. Ведь, маркируется продукция, маркируется то, что уже произведено. Правильно я понимаю? Значит, есть производитель. Т.е. нашему производителю, нашей экономике,  что это даст?

Дмитрий Алхазов. Хотел бы сразу обозначить группы участников этого процесса, которым наличие контрафактной продукции на рынке вредит. Первое – это потребитель, мы примерно понимаем, почему. Второе – это государство, которое недополучает средств от субъектов экономики. И, как бы это сомнительно не звучало для некоторых, хотя число этих представителей бизнеса неумолимо сокращается, страдает сам бизнес от того, что контрафакт есть. Я здесь, конечно, имею в виду не «серый» и «черный» бизнес, а те предприятия, которые работают «в белую». В какой-то отрасли существует 80% «белых» игроков и 20% тех, кто формирует теневой сектор и занимаются производством контрафакта. Складывается ситуация, что, во-первых: они за счет того, что их финансовая модель и издержки, которые они несут, более оптимальны, потому что не платятся налоги, таможенные платежи и т.д., им легче конкурировать с теми, кто бизнес ведет честно. Легче конкурировать, они претендуют на свою долю рынка. И складывается ситуация, когда «белый» бизнес платит налоги за всех. Поэтому у нас есть базово три группы, три категории субъектов, которым плохо от того, что есть контрафакт. Поэтому они должны стать бенефициарами от того, что система будет разработана и внедрена.

Альбина Пылаева. Мне кажется, что нужно сказать, что такое маркировка и прослеживаемость товаров, как процесс. И почему это нововведение? А может это сто лет уже существует, и это модификация того, что есть.  Первое. И, конечно же, после того, как мы объясним, что такое маркировка, место Центра вашего в этой системе.

Дмитрий Алхазов. Я думаю, что тогда лучше вообще описать, как будет работать эта система, с точки зрения процесса.

Альбина Пылаева. Вот что такое маркировка? Что будет делаться? На простейшем языке. Как работает?

Дмитрий Алхазов.  На каждую единицу товара, который подлежит маркировке, будет наноситься уникальный код. Наноситься будет он на производстве. И для того, чтобы товар был допущен к обороту, система должна получить сигнал, что выданный код этому производителю, на товар нанесен, и товар готов к своему, так сказать, к своему путешествию по товаропроводящей цепи до потребителя.

Альбина Пылаева.  Т.е., на каком этапе начинается эта маркировка?

Дмитрий Алхазов.  Маркировка начинается в тот момент, когда товар произведен, упакован, сформирована упаковка, чтобы на нее можно было нанести этот код. Потому что в простейшем случае, наиболее распространенном случае, мы говорим о двумерном коде формата DATA MATRIX. Визуально, он похож на широко известный QR-код.  Код наносится на упаковку, если мы говорим, например, о сигаретах, то на каждую пачку сигарет наносится этот код. И дальше, когда, этот товар попадает в руки конкретному покупателю в магазине, и продавец на кассе его санирует, система понимает, что этот товар продан, и ставит отметку о том, что он выбыл из оборота. Перед тем, как эта пачка окажется сначала в оптовом заведении, потом в магазине, на производстве наносится цифровой знак, который содержит внутри себя определенную информацию, которая защищена криптографическими алгоритмами.

Альбина Пылаева. Т.е. его нанес производитель перед тем, как отправить партию в логистический центр. В логистическом центре что? Т.е. цепочка: производитель, следующая цепочка? Оптовик, наверное? Там это считывается?

Дмитрий Алхазов.  Там считывается не этот код. Потому что невозможно на оптовом звене проверить каждую пачку. Есть такое понятие, как агрегация. Это когда каждая пачка агрегируется в блок, а блок агрегируется в короб, ну и т.д.  И каждая эта упаковка имеет агрегационный код, который может сканироваться и будет сканироваться оптовиками.

Альбина Пылаева. Дмитрий, скажите, какие отрасли будут участвовать в этом процессе до 2024 года? Все подряд? Или какие-то особенные?

Дмитрий Алхазов.  Поскольку принятием решения относительно того, какие конкретно товарные группы будут подлежать обязательной маркировке, это все-таки правительственное решение. Поэтому я бы за Правительство здесь комментариев не давал. Поэтому могу сказать, что сейчас есть Правительственный акт, который описывает десять групп. Туда входят: табачная продукция, некоторые категории легкой промышленности, фотокамеры, если мы говорим об электронике. Мы исходим из того, что это первая волна. Мы давно находимся в процессе пилотирования важнейшей товарной группы, которая лично для меня наиболее приоритетная, — это фармацевтика. Но мы понимаем, что этот перечень будет расширяться. Мы видим запросы от различных отраслей, от мясоперерабатывающей, до отрасли, которая занимается у нас такими интересными вещами, как переработка различных пород рыб: от икры и т.д. и т.п.

Альбина Пылаева. Почему Центр? Нужен ли единый оператор? Почему вы назначены? И какое место вообще в этой системе прослеживаемости вы занимаете? Потому что у меня первый вопрос: а где ФТС? Где ЕГАИС?

Дмитрий Алхазов.  Мы в этой системе являемся технологическим провайдером. Федеральные органы, которые Вы перечислили, ФТС, налоговая служба, есть еще антимонопольная служба, они являются потребителями информации, которая будет накоплена в этой базе данных. С каждым из этих ведомств мы находимся в плотном контакте, в рабочем. Согласовываем процессы обмена информацией, согласовываем то, каким образом их информационные системы будут интегрированы с базой данных нашей информационной системы. Которая разрабатывается, и которая будет администрироваться нами. Поэтому, простым языком отвечаю на вопрос: мы технологическая платформа, которая будет отвечать за то, что этот продукт, эта платформа будет создана, внедрена в отрасли экономики с одной стороны. А с другой стороны, будем обеспечивать все те нужды, которые есть у органов исполнительной власти, и те, которые будут появляться.

Альбина Пылаева.  Вот возьмем не лекарства. Возьмем одежду. Возьмем продукцию легпрома. Как раз вот здесь контрафакт очевиден. Здесь его много. Кстати, в каких процентах это исчисляется? Этой продукции сколько? Половина? Треть? Десять процентов?

Дмитрий Алхазов.   Самая удручающая статистика по контрафакту, которая у нас есть, и которую мы смогли найти, это минеральная вода в сезон, до 60%. Самая небольшая, в количестве процентов, группа, — это, слава богу, лекарства. Основная группа экспертов сводит свое мнение к тому, что мы говорим примерно о 3% контрафакта. Есть  более радикальные оценки, которые считают, что в отдельных группах лекарств речь идет о 10%, но  это маргинальные оценки. А, если говорить о легпроме, то порядка 25% в целом. В обуви, насколько я знаю, чуть повыше. Отвечаю на ваш вопрос, как маркируется легпром? Легпром маркировать можно. Мы достаточно далеко продвинулись по «пилоту» в обуви. Достаточно крупных производителей уже далеко шагнули вместе с нами в процессе, связанном с маркировкой. Маркируется либо этикетка, либо коробка. Либо этикетка, если пара просто скреплена и не помещена в коробку. Легпром маркировать можно.

Альбина Пылаева.  Т.е. Центр отвечает за технологические какие-то вопросы. Есть информация, и она точная, что Центр занимается, делает обучающие семинары. Какие у Центра цели?

Дмитрий Алхазов.  Перед ЦРПТ стоит задача физически разработать платформу, которая будет являться информационной системой маркировки прослеживаемости. Она уже разработана, и на отдельных группах товаров проводится плотное тестирование.

Альбина Пылаева. Т.е. вы оборудование будете какое-то специальное  для этого делать? Что это потребует?

Дмитрий Алхазов.  Давайте я поясню. Система состоит из самой платформы. Т.е. базы данных, это больше не оборудование, а программное обеспечение. Оборудование, которое входит в комплекс средств, необходимых чтобы маркировка работала. Важнейшим элементом является так называемый регистратор эмиссии. Это то самое оборудование, которое имитирует коды для каждого производителя.

Альбина Пылаева. Вы будете их  раздавать? Или их надо покупать?

Дмитрий Алхазов.  Мы будем их устанавливать на производственные площадки за свой счет.

Альбина Пылаева. Т.е. оборудование, вы будете бесплатно внедрять и устанавливать его? Или как?

Дмитрий Алхазов.  Еще раз повторюсь. Мы будем обеспечивать производства, которые находятся в России оборудованием, которое называется «Регистратор эмиссии».  Дальше, для того чтобы каждый конкретный производитель смог обеспечить маркировку, необходимо, в зависимости от того, автоматизировано это производство, или не автоматизировано это производство, каким-то образом обеспечить само нанесение. В тех случаях, когда мы говорим о небольших производствах, которые, например, вручную делают обувь, конечно, никакое автоматическое сериализационное оборудование, в нем нет необходимости. Для таких производителей у нас есть другие решения. Связанные с тем, что они могут просто, практически вручную наклеивать этикетки на свои коробки, если это в коробку упакованная обувь. Или на какие-то другие, если это другие факторы, которые будут использоваться

Альбина Пылаева. А ответственность за не маркированную продукцию? Это тоже в вашем функционале организации? Ответственность за то, что они не внедрили к нужным срокам.

Дмитрий Алхазов.   Тут понимаете, какая история, если товар к нужному сроку не маркируется, его оборот будет запрещен. Тут очень просто.

Альбина Пылаева. Не могу не задать вопрос про инвестиции, раз уж мы говорим, что будет устанавливаться и внедряться. Это деньги большие? Сколько понадобиться вообще вложений, инвестиций? И есть ли какие-то бюджетные деньги?

Дмитрий Алхазов.  Начну с того факта, что никаких бюджетных средств в этой истории не используется. ЦРПТ, очевидно, станет первым примером частно-государственного партнерства в области IT. Все инвестиции, связанные с созданием платформы, с обеспечением производственных площадок и регистраторов эмиссии наши. Кроме того, есть еще одна важная статья затрат, которая называется «обеспечение лечебных учреждений регистраторами выбытия».  Чуть позже расскажу, что это и для чего. Все эти инвестиции на горизонте в 15 лет, мы оцениваем примерно в  200 млрд. рублей. И это будут полностью частные деньги. Т.е. деньги наших акционеров. Вопрос о том, сколько понадобится бизнесу для того, чтобы внедрить это у себя, ответа не имеет. Поскольку, как я уже сказал, разные производства имеют разные технологические особенности. У нас, кстати по табаку, сейчас в день маркируется уже больше 2-х млн. пачек, это одни скорости. Там одни требования. Какой-то молочной отрасли, с которой мы тоже начинаем взаимодействовать, имеет свои особенности. Фармацевтическая,  свои. Хорошая новость состоит в том, что многие крупные и продвинутые производители раньше озаботились тем, что можно свою продукцию маркировать. И уже имеют необходимое оборудование, принтеры, простыми словами говоря. И вторая хорошая новость состоит в том, что почти все из них можно использовать для того, чтобы  маркировать продукцию в соответствии с требованиями, которые предъявляются сейчас.

Альбина Пылаева. Вы – человек, который работал до прихода в этот Центр, Вы были заместителем министра связи. Т.е. вы со стороны цифровой экономики, можно так сказать. 2024 – дата, к которой должна быть создана система прослеживаемости товара и оборота товара и продукции, и маркировки.  Но 2024 – это и цифра,  до которой рассчитана программа «Цифровая Россия». То, что происходит с этой маркировкой, это понуждение к цифровой экономике? Или нет?

Дмитрий Алхазов.  Это не понуждение к цифровой экономике, а это признание того факта, что цифровая экономика в России – это не теория, а практика. И тот проект, который мы ведем, не буду в абсолютных каких-то терминах озвучивать, но, я думаю, что это одно из ярчайших проявлений цифровой экономики на деле.  2024 – это срок, к которому должно все это закончиться. А на самом деле, первые товарные группы станут обязательными, с точки зрения маркировки, уже в следующем году. Это, отчасти, и фармацевтика, и табак, и ряд других. В 2024 году все товарные группы, по которым будет принято соответствующее решение, должны уже быть промаркированы.

Альбина Пылаева. …Легпром, и что-то там еще? Бытовая техника, до некоторой степени. Вот как идет? Уже есть ли какие-то результаты? Кто-то добровольно присоединился. Ну, и как? Какие вопросы?

Дмитрий Алхазов. Собственно, Правительство принимает соответствующее решение относительно пилотных проектов в тех или иных отраслях. Все пилоты проводятся не потому, что так решила компания ЦРПТ, а потому, что для этого есть соответствующие постановления Правительства РФ. Для чего они проводятся? Проводятся они для того, чтобы в каждой конкретной отрасли разобраться с особенностями бизнес-процессов, разобраться с тем, каким образом может быть необходимо адаптировать нашу информационную систему, которая разработана, и для того, чтобы вовлечь в процесс максимальное количество участников. Как обычно реализуются пилоты? Естественно, в каждой товарной группе есть так называемые лидеры рынков — в табачной отрасли их четверо – на которых отрабатываются все тонкости внедрения, все бизнес-процессы, набиваются первые шишки и с их помощью находятся решения. После того, как в целом модель по этой товарной группе становится понятной и нам, и бизнесу – я имею в виду производителей, и крупным оптовым компаниям, которые работают с этими отраслями. Когда это становится понятно, мы начинаем все эти знания нести в массы, я здесь имею в виду мелких и средних участников рынка. Нам кажется это логичным, потому что, если  бы мы делали это наоборот и отрабатывали сначала все на мелких, менее технологически подготовленных участниках отраслей, то все шло бы медленнее, чем могло бы быть. Вот, например, так было в табаке. Мы начали первый этап в январе этого года, 30 июня закончили. В первом этапе участвовали лидеры отрасли, которые совокупно на всех участников контролируют более 90% рынка. И вторым этапом мы поставили перед собой задачу вовлечь в этот пилот как можно больше альтернативных игроков, более мелких для того, чтобы позволить им быть максимально готовыми к ситуации до того момента, когда маркировка станет обязательной. И так будет происходить со всеми отраслями.

Альбина Пылаева. А почему нужно наклеивать эту марку, не достаточно ли всех тех средств, которые уже есть сегодня? Люди боятся, что контрафакт идет, продукция некачественная не от того, что ее в России плохо произвели, а от того, что некачественную ввезли. И контролируют как раз ту часть легальных производителей, которые всегда выполняют и стараются и налоги платят – их контролируют. А то, чего они так боятся, так и останется процессом маркировки не контролируемым — ввоз через границу. Что там вы можете сказать? Этот вопрос, кстати, волнует людей.

Дмитрий Абхазов. Самый простой ответ по поводу таможни. Во-первых, когда мы говорили о взаимодействии информационной системы, которую мы разрабатываем с федеральными органами, в том числе с ФТС, я говорил, что мы в плотном диалоге по поводу того, как интегрироваться. Так вот, процесс импорта, то есть пересечения таможенной границы РФ товара, который в соответствии с нашими производственными решениями обязателен с точки зрения маркировки будет полностью автоматизирован с точки зрения взаимодействия с информационной системой ФТС и нашей. То есть инспектор при совершении таможенных процедур будет иметь возможность сделать запрос в нашу систему относительно того, знает ли наша система о том, что конкретный импортер ввозит такой-то товар в таком-то количестве с такими-то параметрами. Простым языком говоря, немаркированный товар не пересечет таможенную границу.

Альбина Пылаева. А почему нельзя подделать вашу марку, и система с таким объемом информации справится?

Дмитрий Алхазов. Этот вопрос задается везде, у нас на этот вопрос очень простой ответ: если есть крупные компании, которые сомневаются в том, что система выдержит нагрузку, мы готовы организовать тестирование и закончить этот диалог. Что важно сказать про ЦРПТ, это то, что — особенно для меня это важно, что у нас вся айти-разработка внутренняя, то есть мы не покупаем никаких решений, потому что их просто нет. Информационная система, которая будет являться ядром и основой платформы, это полностью наше творение. Соответственно, мы не зависимы ни от каких поставщиков и ни от каких бы то ни было айти-решений. В этом смысле нам, с одной стороны, понятен вопрос относительно устойчивости, а с другой стороны, понятно, что на них ответить, и если возникнет вопрос для нагрузочного тестирования со стороны желающих, мы к этому готовы. Я еще раз повторю, в пилоте по табаку каждый день в системе оказывается более 2 млн единиц товара. Это не великая цифра, но тем не менее это уже тестовая история.

Альбина Пылаева. Дмитрий, мы подходим к концу, у нас буквально меньше минуты осталось, в это время я хочу сказать о чем – прекрасно, что мы об этом поговорили, развивать эту тему нужно, и нужны площадки, где вы будете общаться с теми, кто должен в эту систему войти, разобраться в ней и стать ее участником.

Дмитрий Алхазов. Полностью согласен. Мы тратим очень большое количество времени на то, чтобы рассказывать о системе, не рекламировать, подчеркну. У нас нет цели себя рекламировать, мы про другое. Мы про то, чтобы объяснить участникам и подготовить отрасли к тому, чтобы технологически все были готовы к моменту, когда все это станет обязательным.

Альбина Пылаева. А со стороны бизнеса пожелание учитывать их специфику, это поможет этому взаимодействию.

Дмитрий Алхазов. Именно поэтому для разных товарных групп у нас существуют разные проектные команды, специальные бизнес-аналитики, которые, с жадностью общаясь с отраслью, пытаются понять все нюансы конкретных товарных групп.

Альбина Пылаева. Понятно. Я желаю вам огромных успехов в этом деле и я хочу, чтобы этот  проект, имеющий прилагательное к «национальный», он действительно  был рабочим, соответствовал своим целям. Это большая работа, тем более что дата определена – у вас впереди 5 лет, я желаю вам успешной работы и давайте продолжать встречаться.

Дмитрий Алхазов. Спасибо большое за интересную беседу!

 

 

 


Источник: МедиаМетрикс.